Аверс, реверс, обод, гурт: что нужно знать для описания монеты?
Строго говоря, для нас с вами это лишние сведения – нужно просто отдаться ощущениям: положить монету на полусогнутый указательный палец и сильно поддеть снизу пальцем большим. С глухим дребезжанием и легким гулом монета полетит вверх, переворачиваясь то аверсом, то реверсом, иначе говоря – «орлом» или «решкой». Подставить согнутый локоть под падающий блестящий диск (это если монета круглая, а то бывают квадратные, треугольные, с дыркой посередине и даже волнистым краем…) и прихлопнуть сверху ладонью. Не каждый так сможет, тут тренировка нужна. И вот сейчас, не убирая руки от накрытой со звонким хлопком монеты, закройте глаза и пощупайте подушечками пальцев теплый металл.
Почему он теплый? Только что его держала другая рука.

Представьте, что вы слепой нищий, сидящий у Львиных ворот Иерусалима. Шум города и мимоходящей по отполированным желтым плитам песчаника толпы обволакивает вас, как красная пыль иудейской пустыни, мелкой мукой оседающая на одежде. Давно тут сидите. Много дней и людей без следа пронеслось мимо. Вы их не видите, только запахи и звуки ненадолго задерживаются в вашей памяти. И у всех они разные. Вот прошел римский легионер, сменивший караул у ворот – от него резко и кисло пахнет потом, репой и кожей доспехов. Вот на губах остался железный привкус свежей крови – прокатилась арба со двора Иерусалимского храма с частями жертвенных животных. Вот терпкий и сладкий, удовый аромат смолы, пепла и желчи – это знатную жительницу города пронесли рабы в паланкине. Их шаркающие торопливые шаги и резкие гортанные крики, отгоняющие прохожих с дороги, еще слышны внизу улицы. А вашего лица коснулась тонкая и легкая ткань хитона и в протянутую руку внезапно положили тяжелую монету. Она ещё хранит тепло рук и слабо уловимый сложносоставной пряный аромат от одежды и ладоней прохожего. Ладан? Смирна? Золото. Так пахнет золото. Вы монету не видите, но подушечка указательного пальца чувствует, что с этой монетой что-то не так. Дырка! В центре монеты дырка с гладким развальцованным краем. Ваши руки еще лихорадочно ощупывают греческую лепту – а это она – но лицо, как старый ржавый флюгер, почувствовавший запах соленого морского бриза впервые за годы тяжкого штиля, невольно поворачивается в сторону того, кто ее опустил… Но и звук шагов, и легкий, как дым погашенной свечи, запах уже смешались с гомонящей восточной толпой. Но остались в вашей памяти…

Вы же не вообразили себя действительно слепым иудейским нищим? Да и не была 2000 лет назад лепта золотой, да и отверстия ней не было. Отверстия не было, а сова была. Сейчас нащупать эту птицу на монете затруднительно, слишком плоский рельеф у современной чеканки. А тогда изображения на монетах были грубые, четкие, выпуклые. И вполне можно было понять, что под пальцами у вас сова, сидящая на амфоре, а не, скажем, боевой слон, идущий в атаку. Амфора, разумеется, с оливковым маслом. Монета же греческая. Но почему амфора опрокинута? Ведь тогда драгоценное масло вытечет, даже несмотря на то, что закупорена причудливой конической крышечкой.

Тут воображение и даже тактильность никак не помогут, тут историю придется учить. Или включить воображение – по-научному – интерпретацию.

БЕЛГРАД, 18 марта, полночь. Срочно. ГРЕЧЕСКОЙ МИССИЕЙ ПОЛУЧЕНО ТЕЛЕГРАФНОЕ ИЗВЕСТИЕ О ТОМ, ЧТО КОРОЛЬ ГЕОРГ УБИТ НЕИЗВЕСТНЫМ В САЛОНИКАХ ВЫСТРЕЛОМ ИЗ РЕВОЛЬВЕРА.
Василевс эллинов Георг Первый был убит выстрелом в упор из армейского револьвера калибра 45 миллиметров в спину во время прогулки по набережной города Салоники 18 марта 1913 года. Король греческий, а по национальности – датчанин. По национальности датчанин, а женат был на русской великой княжне Ольге Константиновне. Георг – это если по-простому, по-гречески. Полное имя короля: Кристиан-Вильгельм-Фердинанд-Адольф-Георг Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургский. О как!
Василевс Георг правил Грецией 50 лет. И правил успешно. И удачно воевал с турками, освободил огромные греческие территории, в течение двух веков оккупированные Османской империей. Полвека Георга во главе эллинского государства – это последний расцвет греческого национального самосознания, экономического и политического развития. Но долгое и благополучное царствование Георга оказалось лишь увертюрой к периоду нестабильности, неуспешных конфликтов с турками, государственных переворотов и мелких бессмысленных революций, накрывших Грецию на следующие 60 лет.
Ровно за год до своей гибели король Георг начал финансовую реформу страны и заказал на Парижском монетном дворе чеканку 57 миллионов лепт. Но лепта 1912 года с дыркой в центре, совой и амфорой была выпущена ограниченным тиражом в полмиллиона штук. Поэтому представляет нумизматическую редкость.
Художественное решение новой монеты, выполненное известным французским гравером и скульптором Шарлем Пийе, оказалось пророческим. На реверсе монеты изображена сова. Точнее, не сова, а домовый сыч. Птица эта в греческой символике имеет огромное значение как атрибут богини Афины. Сова – символ мудрости, знания, проницательности и покровительницы греческого города. Сова на монетах служила не только атрибутом богини, но и отражала важную черту эллинской культуры, где интеллект и знания человека ценились очень высоко. Сова, как ночная птица, обладает острым зрением и способностью видеть в темноте, что ассоциировалось с проницательностью и способностью различать глубинную суть вещей.
Наряду с оливковой ветвью, сова служила символом города Афин и его жителей, подчеркивая их связь с богиней Афиной и её качествами. Изображение совы на афинских драхмах и лептах стало логотипом мудрости, знаний и учебы во многих культурах, в том числе христианской.

В античной философии сова символизировала понимание скрытых смыслов, которое приходит только после глубокого осмысления событий, как бы «в сумерках», «сквозь тусклое стекло», по выражению апостола Павла. 
Изображение совы на монетах настольно традиционно для Греции, что не менялось со времен Сократа, то есть две с половиной тысячи лет! Но на лепте короля Георга чеканки 1912 года сова вдруг почему-то сидит на опрокинутой амфоре, что совсем не традиционно. Рядом оливковая ветвь – символ Греции. Сайты, посвященные нумизматике, умалчивают о символике нового сюжета лепты 1912 года. Но ничто не мешает нам самим поискать эти скрытые смыслы в ретроспекции исторических событий Греции начала прошлого века.

Амфора, в которой заключено оливковое масло, опрокинута, повержена, сокрушена, побеждена, как и убитый коварным выстрелом василевс эллинов Георг. Но «масло» – дух эллинства – не пролито. И сова по-прежнему бдит, даже в темные времена – символ мудрости, проницательности, символ божественный, который продолжает пребывать с греками хотя бы на реверсе национальной валюты.

Если в Античности ночную птицу отождествляли с богиней Афиной, то конкретно-историческое изображение совы, сидящей на опрокинутой амфоре лепты образца 1912 года можно уверенно связать и с конкретной исторической личностью – вдовой убитого короля Георга Первого, Ольгой Константиновной, в девичестве Романовой, внучкой императора Николая I, матерью и бабкой греческих королей Константина и Александра, матерью восьмерых детей, регентом Греции, адмиралом российского флота.
Она пережила гибель Российской империи, падение дома Романовых, дважды – изгнание из Греции, потерю мужа-короля от злодейского выстрела и внука-короля от нелепого несчастного случая. Греки назвали именем Ольги несколько улиц в различных городах страны и установили ей памятник. А самым известным внуком Ольги стал принц Филипп, супруг британской королевы Елизаветы II.

Ольга занималась общественной и благотворительной деятельностью не по статусу «первой леди» Греции, а по зову сердца. Она основала несколько школ для малоимущих девочек, общество помощи нищим, детский сад для детей бедных и столовую в пригороде Афин Пирее, которая одновременно служила кулинарной школой для девочек, а затем была расширена до ткацкой школы для пожилых женщин, испытывающих финансовые трудности
В Пирее, в котором тогда находилась база российского флота, она организовала военно-морской госпиталь и построила русскую больницу в в память о своей дочери Александре, умершей в Москве в 1891 году. Хотя больница предназначалась в первую очередь для русских моряков, она была открыта для всех моряков, посещающих Грецию, с низкой платой в тридцать лепт и бесплатными лекарствами.

Королева Ольга даже пыталась продвигать новый, более доступный для народа греческий перевод Евангелия, что, правда, вызвало протесты религиозных консерваторов.

С начала Первой мировой войны, уже овдовев, Ольга вернулась в Россию, работала в госпиталях, помогая раненым. За помощь пострадавшим в войнах Ольгу и её невестку кронпринцессу София королева Великобритании Виктория наградила золотым королевским Красным Крестом. Как написано в описании награды, «Крест присуждается военным или гражданским медсестрам, которые проявили исключительную преданность и компетентность при исполнении обязанностей медсестры в течение непрерывного и длительного периода времени или совершили акт исключительный храбрости и преданности своему делу.

Может быть не так уж обязательно быть богиней, чтобы иметь мудрость, мужество, милосердие, уверенность и твердость, и даже видеть истинные смыслы происходящего, а можно быть просто русской княжной на греческом престоле…